>
Буллинг, моббинг, троллинг: один на всех — все на одного?

Буллинг, моббинг, троллинг: один на всех — все на одного?

Буллинг, моббинг, троллинг… Прочитав этот нехитрый «ряд», я сначала не понимаю, о чем речь. Потом проходит осознание. Все это — травля в разных видах, под разными «масками». Я знаю не понаслышке. В начальной школе травили и меня — было дело. Сейчас это в прошлом, но от воспоминаний о тех годах мне до сих пор не по себе…

 

 

Когда тебя травят, ты чувствуешь себя загнанным зверем, за которым бежит стая охотничьих собак. Страшно? Конечно. Один против многих, индивид против группы — это очень неравные силы. Травящие — жестокая, бесчеловечная толпа, травимый — жертва, одна на всех.

 

 

Или все-таки нет? Что, если мы просто не видим людей, которые хотят помочь униженному, или не ощущаем, что «стая» — это в первую очередь её лидеры? Тогда, возможно, окажется под сомнением и устоявшееся точка зрения, что в травля — это «один на всех и все на одного».

 

 

 

Фильмы и книги учат нас с детства, как относиться к «сильным», которые обижают «слабого» и уничтожают его человеческое достоинство. Главное — это простить, быть «умнее» врагов. А как некоторым «жертвам» приятно чувствовать себя романтическими героями, всеми непонятыми, но непобежденными в душе! Например, представить себя в роли Лены Бессольцевой из повести В. Железникова и одноименного фильма Р. Быкова. Эта история — пример классического моббинга. Класс сплотился вокруг ни в чем неповинной новенькой, просто потому, что она не такая, беззлобная, в отличие от «деток из клетки». Обычно читатель обращает внимание лишь на эту сторону конфликта девочки и её одноклассников. При этом мы забываем, что на ситуацию с самого начала должны были повлиять, но ни оказали, к сожалению, ни малейшего воздействия «внешние» силы — взрослые. Ни классный руководитель ребят Маргарита Ивановна, ни мама одной из шестиклассниц, ни дедушка Лены Николай Николаевич долгое время не замечали, какая драма происходит на их глазах. Из-за этого невнимания главная героиня в итоге осталась один на один со своими обидчиками, и все, что происходило той осенью, стало для неё глубокой душевной травмой.

 

 

 

А если бы Лена Бессольцева не была такой доброй, способной прощать людям многое — что тогда? Она стала бы «бойцом-одиночкой» в противостоянии жестами коллективом, вечно готовым унижать жертв? Ведь многие современные подростки, столкнувшиеся с буллингом, моббингом и троллингом, решают, что на жесткость можно ответить лишь большей жестокостью. Это началось после массового расстрела преподавателей и учеников в американской школе «Колумбайн». Согласно одной из версий, в 1999 году Эрик Харрис и Дилан Клиболд решили таким способом отомстить своим одноклассникам и знакомым за задирание и унижение. Молодые люди стали известными, и у них сразу нашлись «последователи», те, кто так же не видел ни одного способа решения конфликта, кроме насилия. И не только в США, но и во всем мире «кровавая месть» в школах — не редкость. Так, в 2017 году в подмосковном городе Ивантеевка Михаил Пивнев, мальчик из благополучной семьи, разбросал дымовые шашки кабинете информатики, приказал детям сесть на пол и выстрелил в учительницу со словами: «Я пришёл, чтобы сдохнуть!». Только чудом в тот день никто не погиб. Но что же побудило девятиклассника к убийствам? «Да. Он это сделал, потому что у него накопилось за три года. Его одноклассники, мои тоже, задевали его, его это раздражало»,— позже рассказывала сестра Михаила. Получается, мотив подмосковного фаната «Колумбайна» — расправа над травлей сверстников. И пугает в этой ситуации как раз то, что молодой человек не нашёл никаких других средств постоять за себя, кроме насилия. Почему на это не обратили внимания ни учителя, ни школьные психологи, ни родители? Неясно.

 

 

 

Для противостояния с врагами необходимо мужество. «Слабый» сдаётся во время бойкотов, массовых сплетен и слухов, а «сильный» — ищет способы выбраться из этого «плена». Модно найти союзников, а можно дождаться того времени, когда «восторжествует справедливость». Каждый человек в итоге выбирает ту модель поведения, которая кажется удобной именно ему. Если ему кажется, что его интересы и интересы коллектива расходятся — он может поступать не так, как все, а так, как хочет сам. Стать кем-то, похожим на Ольгу Петровну из «Служебного романа» — писать письма любимому человеку, новому начальнику Самохвалову, несмотря на то, что вся контора осуждает этот поступок. Ведь, на самом деле, никому из коллег не должна быть интересна личная жизнь друга друга — то есть все, что не связано с деятельностью статистического учреждения. Но в данном случае сработало правило «советской» морали. Необычный поступок Рыжовой не соответствует сложившимся устоями — и поэтому он должен быть осуждён и осмеян «на уровне организации». Однако, говоря о сюжете комедии, важно вспомнить: эта героиня все-таки нашлась поддержку. На её сторону встал главный герой, Анатолий Ефремович Новосельцев. Почему же он, «тихий» и подчёркнуто-скромный на протяжении долгого времени, принял такое «странное» решение? В том-то и дело, что не странное! Он поступил как друг, а не как часть «толпы». В итоге все равно «восторжествовала правда»: возлюбленный, остался с заслуженной пощечиной, Рыжова — с честью, а коллектив — с неожиданно «победившей» «жертвой». И моббинг, который так «не к лицу» был обычному советскому производственному коллективу, прекратился.

 

 

 

Бывает, что человек не выбирает, быть «не таким» или нет. Больные с рождения люди не могут «выздороветь», как бы ни хотели этого они и их близкие. Особенно тяжело переносят это дети — такие, как юный Август Пулман из фильма Стивена Чбоски «Чудо». Кажется, что он живет как обычный мальчишка его возраста — ходит на дни рождения к друзьям, любит «Star Wars» и мечтает стать астронавтом. Но одноклассники из новой средней школы не считают героя равным себе из-за резкой болезни, деформировавшей его лицо. «Лидеры» класса начинают травить странного новенького, унижать из-за «уродства». Найти жертву, которая ничем не может ответить — «беспроигрышный» вариант для буллера. Но история Августа, несмотря на это, не превратилась в трагедию: помимо врагов мальчик нашёл в школе настоящих друзей, которые увидели в нем не только «внешнюю», но и «внутреннюю» сторону. А если человек, подвергнувшийся травле, чувствует поддержек близких, обидчики становятся для него не такими страшными. Людей травят обычно за какие-то качества, забывая при этом, что любая личность обладает многими чертами, как «слабыми», так и «сильными». Травящий часто является человеком с внутренней неполноценность. Он ищет «лёгкий» путь к самоутверждению — и находит его в издевательствах над теми, кто кажется ему не незащищенными. Но важно дать ему отпор — такой, как в «Чуде». Что, кроме жёсткого ответа «Так нельзя делать!» научит человека, который позволил себе слишком многое.

 

 

 

В XXI веке появилась ещё одна разновидность травли — кибербуллинг, или троллинг. В Интернете никто не защищён от обидчиков и преследователей — даже удаленные данные не исчезают никуда, аккаунты в социальных сетях с легкостью взламываются, а анонимность позволяет распространять любую информацию о человеке без его согласия. Зачинщика травли теперь сложнее найти. Он может оказаться ботом, а может скрыться под очередной «фейком» и поддельным IP-адресом. Поэтому «троллят» сейчас всех — от обычных людей до знаменитостей. Недавно, например, после проигрыша сборной Финляндии в четвертьфинале молодежного чемпионата мира по хоккею в Instagram канадского капитана Максима Комтуа стали появляться многочисленные гневные комментарии, среди которых были и очень унизительные слова. Молодому человеку пришлось закрыть комментарии под записями в своём аккаунте. Не известно, к чему могли привести высказывания болельщиков, ведь главная опасность троллинга в том, что Интернет — угроза может стать реальной. И если обычная травля прекращается тогда, когда «жертва» покидает коллектив и становится ему неинтересна, то троллинг не ограничен ни временем, ни местом. Человека будут унижать в сети, пока не забудут совсем или не найдут более интересный объект для издевательств.

 

 

 

Что делать человеку, который столкнулся с буллингом, моббингом или троллингом? Считается, что для таких людей уже есть помощь: психологи, а в школах — учителя. Но, говоря о том, что для жертв травли уже есть помощь, мы не видим статистику: далеко не во всегда это средство спасения, кажущееся таким повсеместно-применяемым, реально доступно. «Произошло страшное: надобного психолога приходится от полутора до двух тысяч детей», — говорила в 2016 году министр образования и науки Ольга Васильева.

 

 

Психологические службы в школах не справляются с такой нагрузкой, и в результате многие российские подростки оказываются без помощи во время одного из самых трудных периодов своей жизни. Если нет психолога, в учебных заведениях решают проблему простым способом — назначают на эту должность по совместительству учителей и классных руководителей. А когда педагогам, занятым своей основной работой, проводить психологические тренинги и другие мероприятия? Те, кто как владивостокский учитель английского языка Ксения Меленчук, находятся «внутри системы», рассказывают: «В одном из учебных заведений, где я работала, была психолог, но она не занималась своей работой, у нее были другие организаторские функции. В других моих школах психолога не было вообще. Классный руководитель, который заметил, что над Васей, Петей или еще кем-то издевается весь класс, зачастую просто не знает, как эту проблему решить. Или у него нет на это сил. Такое тоже случается, не надо демонизировать учителей». То есть получается, обещанной государством помощи жертве травли во многих случаях просто неоткуда ждать! И «слабый» остаётся «забытым», а следовательно — беззащитным.

 

 

 

Никто не будет спорить, что преднамеренное унижение одного человека другими людьми — это ненормальная ситуация. Но ненормально и отношение к этому как к явлению, в котором «один на всех — все на одного»! Чтобы справиться с унижениями, во многих ситуациях «жертве» важно увидеть, что она не одинока, что рядом есть кто-то, готовый помочь. Но в то же время, это не должна быть личная история сопротивления человека буллингу, моббингу или троллингу. Это — проблема, которая должна решаться обществом.

Количество просмотров: 201
Комментарии (1)

Ольга, хорошие размышления! И тема затронута важная. Заканчивается 11 класс. За всё время я видел психолога всего пару раз, когда она проводила у нас анкетирование: да и результаты анкетирования идут, вероятно, «в стол». Проблемы, естественно, есть, но для психологов всё просто: не заявлена проблема — не гружу себя работой)

Вход Регистрация
×

Авторизация

E-mail
Пароль
×

Регистрация

ИМЯ,
ФАМИЛИЯ
Дата 
рождения
Регион
E-mail
Пароль
Повторите пароль
×
×
×