>
#ЮНСЛОВО | ПАВЕЛ КРУСАНОВ: «…А писателя, в отличие от прочих смертных, черви едят дважды – сначала могильные, а потом библиотечные»

#ЮНСЛОВО | ПАВЕЛ КРУСАНОВ: «…А писателя, в отличие от прочих смертных, черви едят дважды – сначала могильные, а потом библиотечные»

Длинные истории

Смерть — условие, дающее нам возможность
жить подлинной жизнью.

 

 

Павел Крусанов

 

 

 

Павел Васильевич Курсанов — известный мастер прозы, редактор, издатель, интеллигентный человек, но в первую очередь создатель непомерно интересных романов, прочитав один из которых, читатель хочет продолжать знакомиться с произведениями в подобном стиле.

 

 

 

Это как раз тот редкий случай, когда, узнав об авторе, ты сразу решаешь, что нужно найти, купить пару его книг и обязательно прочесть.

 

 

 

Павел Крусанов родился в 1961 году в Ленинграде, здесь же закончил школу и институт (ЛГПИ). Однако какая-то часть детства прошла в Египте, и сам Павел говорит, что те, египетские, впечатления отличаются особой яркостью, стоят особняком среди детских воспоминаний.

 

 

 

В первой половине 1980-х Крусанов — активный представитель музыкального андеграунда, член Ленинградского рок-клуба, участник группы «Абзац». В те же годы участвовал в выпуске литературного самиздатского журнала «Гастрономическая суббота».

 

 

 

Автор предстает перед нами как мастер своего дела, виртуозно владеющий техникой прельщения. К такой работе очень подходит эпитет «ювелирная». Это определение отнюдь не случайно, оно заявлено в самом названии книг. «Отковать траву»…  Не «потрясти небеса», например, не «просветлить души», а именно «Отковать траву». Автор знает, что говорит, ставя себе соответствующую сверхзадачу, как бы примериваясь к роли золотых дел мастера.

 

 

 

Произведение искусства сохраняет в себе энергию, вложенную автором, подобно замкнутому сверхпроводнику, по которому вечно течет ток. Именно эта странная способность и отличает тексты высокой пробы (собственно настоящее искусство) от низкопробных возбудителей. Высокая проба как раз и характеризует произведения Павла Крусанова, и прозрачная твердость кристалла распознаваема в них. Каждый такой текст подобен маленькому переносному органу мировосприятия — орган срабатывает всякий раз в момент подключения (чтения/воспоминания), создавая особую картинку, специфические настроения.

 

 

 

Писателям, начиная где-то с конца XIX века, почему-то стало сильно не хватать окружающей действительности для выражения своих мыслей. И они решили «раздвинуть горизонты», введя в повествование на равных правах с реальным иррациональное, мистическое. «Укус ангела» и «Бом-бом» Павла Крусанова — пример продолжения эволюции этого процесса. В этих романах автор предстает скорее как мистик, и реальность становится не основой, а всего лишь дополнением.

 

 

«Бом-бом», по моему мнению, самый «сильный» роман Крусанова, хоть и со столь (опять-таки на мой взгляд) бездарным названием. И очень печально, что читающая публика так и не смогла по достоинству оценить его. Всё-таки сказалось не совсем удачное название или же недостаточно продуманная стратегия издательства по его продвижению.

 

 

 

Интеллектуальный роман Павла Крусанова рассчитан определенно не для широкого круга. Он будет интересен людям, предпочитающим вдумываться в каждую фразу, ищущим многогранность… А многогранность-то есть! Только высмотреть эти грани неподготовленным и невооруженным глазом практически невозможно.

 

 

 

Язык автора, безусловно, живой и более чем живой. Так писать может далеко не каждый. Эта игра со словами, эта сплошная витиеватость и красивые художества, — всё написано на высочайшем уровне, талантливо и изысканно.

 

 

 

У Павла Крусанова читатель не найдет паразитарных уклонений, притом что в каждой рассказанной истории присутствует концентрат размышлений, относящихся к сути дела, к этому продленному моменту озарения. Выполняется адресованный самому себе запрет: не говори о том, что тебе хотелось (или хотелось бы) выразить. Экономь силы, чтобы выразить это.

 

 

 

Именно композиция целого является для Крусанова «краеугольным камнем» письма, так сказать, совместимость всех встроенных шариков в общем объеме произведения и в реальном времени существования текста. И отдельные эпизоды, встроенные микроистории, вполне самоценные по своей парадоксальности и занимательности, не могут выбиваться из гармонического созвучия (из сложного аккорда).

 

 

 

Замысел воссоздать магическую формулу имеет ту же природу, что и стремление, выраженное поэтом:

 

 

Написать бы такую картину,
Чтоб висела она без гвоздя…

 

 

 

Однако опыт, в том числе и писательский, показывает: если держать курс на воображаемую точку, расположенную в запредельной недосягаемости, есть шанс преодолеть хотя бы некоторую часть пути. В противном случае нет и этого шанса. Попытки «отдаленной гибридизации», присутствующие в текстах Крусанова, основаны на успешном взаимопрививании дикорастущих сортов. Например, жанр фантастики претерпевает удивительную трансформацию — «фантастичность» не размазана по сюжету, а спрессована в одно предложение: «Не раз ночами она скакала в такие дали, что, воротясь, искренне удивлялась — в пути, оказывается, она сменила коня» («Сотворение праха»). Рассказ, отзывающийся чистым итоговым аккордом медитации и представляющий собой реставрацию фрагмента выпавшего времени (теперь этим фрагментом можно вновь пользоваться), на поверку состоит из чисто фантастических предложений, неких фантасмагорий, заключенных между двумя точками: «Все, что есть у него внутри, — это чертова куча деревянных, стеклянных и самоцветных шариков, прожитых насмерть, просверленных навылет и нанизанных диковатым строем на серебристую шелковинку, что цедит гусеница, сидящая под его лбом» («Петля Нестерова»). И если поставить перед собой цель, обратную авторской: произвести спектральный анализ составляющих, этих самоцветных блестящих шариков, можно найти и составляющую поэзии, притаившуюся во внутреннем строе письма, и россыпь сюжетов мировой литературы, имен некогда прочитанных писателей, но в сущности читателю нет дела до этих составляющих, пока он пребывает в реальном времени текста.

 

 

 

Огромное количество рецензий на книги Павла Васильевича Крусанова дают понять, что многие люди находят в его книгах прекрасное: каждый своё, каждый по-своему. Но факт остаётся фактом: Павел Крусанов —  интереснейшая личность, с размышлениями которой вам явно будет интересно познакомится.

 

 

 

Корреспондент: Никита Сашников

Редактор: Татьяна Ковтун

Автор проекта: Владимир Билык

Количество просмотров: 109
Комментарии (0)
×

Авторизация

E-mail
Пароль
×

Регистрация

ИМЯ,
ФАМИЛИЯ
Дата 
рождения
Регион
E-mail
Пароль
Повторите пароль
×
×
×