>
Интервью с корреспондентом «RT»

Интервью с корреспондентом «RT»

ЮнЛичность

Пару месяцев назад в нашу редакцию заглянул репортёр международного телеканала RT Алексей Ярошевский. Он рассказал нашему журналисту о работе корреспондента-международника.
— Алексей, здравствуйте! И сразу первый вопрос: почему Вы решили пойти в журналистику?

 

 

— Здравствуйте, Андрей! У меня, в каком-то смысле, династический «брак» с профессией, потому что у меня в семье журналисты почти все: отец — более 45 лет стажа в профессии, дядя, дедушка(работало на ТВ почти 50 лет). Я, на самом деле, хотел быть юристом. Даже были мысли, чтобы поступить в юридический колледж, потому что в детстве было воспалённое чувство справедливости. Но в итоге, когда пришлось выбирать университет, то решил поступить в Московский государственный лигвистический университет на иньяз. Подумал, что языки учить всегда полезно, а со знаниями языков можно стать профессионалом в разных областях. И на втором курсе у нас была практика и родители предложили мне пройти практику на НТВ — они там работали на тот момент — в международном отделе. Я до этого работал на РЕН-ТВ редактором в Интернете. Но тогда Интернет был ещё «сырой», это было в начале 2000-х. К тому же, у нас дома очень часто были именитые журналисты. И имея весь этот опыт, зная, что называется — кухню изнутри, я сам попал в эту систему, поработал немного и мне понравилось. Решил, что мне надо как-то остаться на ТВ. Потом меня взяла на постоянную основу на РЕН международником, года полтора я там проработал. Делал международные новости(сюжеты), переводил их. А потом из международников перешёл в корреспонденты РЕНа. Понято, когда ты работаешь с людьми, у которых много лет опыта, образование, то тебе дают «левые» темы, однако несколько раз я попадал с сюжетами в главные вечерние новости на РЕНе.
И мне всё нравилось, хоть у меня была и огромная нагрузка. Потому что я и учился, и работал, потом была другая работа. И, закончив университет, за полтора месяца до конца, мне родители говорят, что запускается телеканал RT. И предложили отправить резюме. Меня через месяц позвали на собеседование. Прошёл его. Сказали, что на корреспонденты ещё не подхожу, поэтому начал работать на «выпуске». Там проработал немного. Удалось показать, что что-то дам могу. Ведь людей с опытом было мало, потому что канал только открывался. Сложно было найти таких людей.

 

 

Месяца через два мен начальник говорит, что хочет поставить меня на корреспонденты. Ну я и согласился.

 

 

— Вы освещали события на Майдане-2014 на Украине. Что чувствовали, когда туда ехали?

 

 

— Сложно сказать. Могу сейчас сильно отойти от вопроса. Я же уже на тот момент не работал на киевское бюро RT. Интересен был тот факт, что практически никто не знал, что такое может произойти. Помню, как я сказал продюсеру, наверное, в ноябре: «Слушай, мне кажется, что что-то будет там(на Украине), потому что я с друзьями общаюсь, прессу читаю, вот какое-то нездоровое движение там. Возможно, народ реально выйдет на улицы». На что она ответила, чтобы я съездил на пару дней. Случится, так случится. Нет — запишешь пару сюжетов. Я поехал и через два дня началось. То есть, пошли первые выходы. И мы практически начали без остановки это всё показывать. Помню, что мне как раз надо было 4 декабря уехать. И было крайне сложно уехать. Говорил с руководством, что мне надо ехать на пару дней. И уже тогда было понятно, что продлится всё это очень долго.

 

 

Поэтому, отвечая на Ваш первый вопрос, чувства были, конечно, противоречивыми. Могу сказать, что с точки зрения работы там, я до сих пор считаю, что мы сделали огромную работу там для информационного поля. Тогда, анализирую западных коллег, наше освещение отличалось. Мы были единственными, кто говорил на весь мир правду.

 

 

Ещё был у нас закадровый сериал про работу журналистов. За нами ходил оператор и снимал всю работу. И есть один выпуск сразу после расстрела Майдана. Я стою на балконе и меня девочка записывала на камеру, и задаёт вопрос: «Ну а что дальше?». Я говорю, что дальше будет только хуже.

 

 

Потому что власть делала всё, чтобы усугубить ситуацию.

 

 

— Когда Вы готовились к эфиру на балконе, то в Вас стрельнула пуля. Что Вы почувствовали внутри? Был ли какой-то звоночек?

 

 

— Страшно вообще не было. Было, конечно, немного страшно за коллег. Потому что я был в некоем смысле за главного. Ведь я долгое время работал для RT. И это не я себя так возомнил, а ситуация. Я отвечал за всю съёмочную группу, в которой было порядка 13 человек. И мне было даже больше страшно за них, чем за себя. Если, уж, совсем на частоту, то пуля «пришла» почти в камеру, примерно за полторы минуты до эфира. Наверное, меня спасло то, что я встал почти в тот момент, когда начался эфир. Но пуля была ближе как раз к той девочке, которая снимала нас для сериала нашего канала. И она снимала с высоты то, что происходило на Майдане. Если бы она стояла, а не лежала, то поля пришла бы ей.

 

 

В первые минуты я понял, что да — по нам стреляли. Да, мы могли лишиться здоровья. Но прямой эфир никто не отменял.

 

Конечно, потом начали звонить родные. Я стою на том эфире, уже закончил, рассказал о пуле. И когда ведущий прощался, то сказал, что по непроверенным данным, нашего коллегу Егору Пискунова взяли в плен. И я видел на записи, как у меня изменяется лицо. В этот момент было страшнее, чем ранее. Я помню, как закончил эфир и побежал наверх по лестнице, где живёт Егор, забегаю в номер, а там он говорит по телефону. И я понимаю, что всё хорошо.
И журналист одного из немецких каналов начал говорить, что вот мы якобы сами разбили стекло. У ему сказал, что ну зайди ты в номер к операторам(они были из Турции и обеспечивали техническую составляющую), у них спроси, они тебе врать не будут. Не знаю, спросил он или нет. Но он быстро замолчал.

 

— Ваша Семья смотрела эфир?

 

 

— Да, смотрели. И когда увидели сюжет об этом в эфире Первого канала, то, конечно, начали звонить и спрашивать о здоровье. Семья в большей части и стала причиной, по которой я реши больше н ездить в горячие точки.

 

 

— Хочу немного отойти от Украины к теме ЧМ по футболу. Который Вы освещали. Что для Вас было самым интересным?

 

 

— Для меня — проехаться по всем городам. Во многих я не был лет 10-12. К тому же, прожив и проработал в США, мне было очень интересно посетить российские города. В некоторых случаях изменения были грандиозными. В целом, было очень круто. Конечно, были и трудности. Мы снимали с известным вратарём. Не так было просто с ним снимать, потому что часто узнавали его на улицах. Но это не только эмоции, но и огромное количество работы.

 

 

Был момент интересный, когда случился финал, я вышел из Лужников. Сел на бордюр, пошёл проливной дождь. Меня насквозь вымачивает и я понимаю, что у меня вообще нет сил праздновать. Полное опустошение. Ты вынес на себе такой груз. Как раз это и, наверное, в некотором смысле минус. Эмоциональное выгорание. Когда ЧМ закончился, то не хотелось ничего, были очень сильные эмоции.

 

 

— Журналисты смотрели бесплатно матчи?

 

 

— Конечно, журналисты получали аккредитации. Но было так, что не хватало мест на трибуне для СМИ. Был на 17 матчах, на которых не было пробелем 16.

 

 

—  Хочу отойти немного от футбола к самому каналу. Говорят, что якобы журналисты получают распоряжение из Кремля.

 

 

— Конечно, это ложь. Были случаи, когда я хотел снять сюжет, работаю в американском бюро, но не удавалось сделать, потому что не мог «дать» её своему начальству, а Вы говорите про Кремль. Конечно, такого просто нет.

 

 

— Какой главный навык должен быть у журналиста?

 

 

— Мне кажется, многостаночность. То есть, когда ты можешь сегодня стоять перед МИД и говорить об отношениях России и США, а завтра делать сюжет про бобров. Это я сейчас привожу пример из своей жизни. И иметь какие-то дополнительные навыки — снимать, монтировать — то это плюс только тебе.

 

 

— Известно, что Вы посетили 96 стран. Куда хотели бы слетать и страна, которая больше всего запомнилась?

 

 

— Мне 4 до сотни осталось. Надеюсь, что в этом году смогу посетить оставшиеся до 100. Страна, которая оставила след в моей памяти — это Мьянма, потому что, побыв там, ты понимаешь, насколько всё в мире относительно. Но там настолько всё искренне: ты днём работаешь в поле, вечером готовишь ужен. И так каждый день. Плюс к этому потрясающая природа. Безумная экзотика. Я бы туда вернулся. А мечтаю попасть на Аляску.

 

 

— Алексей, спасибо больше, что пришли к нам. Очень приятно, что журналист с международного телеканала заглянул к нам. Желаем Вам удачи!

 

 

— Спасибо, что пригласили! Взаимно!

Фотогалерея

Количество просмотров: 222
Комментарии (0)
Читайте также
×

Авторизация

E-mail
Пароль
×

Регистрация

ИМЯ,
ФАМИЛИЯ
Дата 
рождения
Регион
E-mail
Пароль
Повторите пароль
×
×
×