>
Судьба одного человека

Судьба одного человека

Длинные истории

«Сороковые роковые…» Эти годы, ознаменованные страшной войной, ещё долгое время будут будоражить сердца людей. Не один дом посетила Великая война, не одну судьбу искалечила. И сколько бы сегодня мы ни чтили память защитников нашего Отечества, этого мало. Этого мало, чтобы выразить признательность тем героям, которые отдавали свою юность и свою жизнь ради свободы родной земли.

 

 

С каждым годом всё меньше и меньше с нами тех, кто по-настоящему испытал на себе военные невзгоды. Они настоящие герои! И те, кто дожил до Великой Победы, и те, кто остался лежать на поле брани…

 

 

Одним из них был Лев Жучков — выпускник 1 школы, ныне гимназии №1, в которой я и учусь. О нем можно узнать из книги Геннадия Кузнецова «Служили Советскому Союзу», которая хранится в нашем школьном музее. Все, что описано в ней, не художественный вымысел, а чистая правда, и не зря автор обозначает жанр своей книги, как «Письма. Воспоминания. Рассказы». Первое, на что стоит обратить внимание, это то, что она посвящена теще Кузнецова — Жучковой Ефросинье Григорьевне и ее сыну Льву Павловичу. Прочитав книгу и изучив ксерокопии документов, вы можете узнать много интересного.

 

 

Лев Павлович Жучков родился в 1923 году в Приморье в семье кадрового военного. Детство и юность Левы прошли в г. Куйбышевка-Восточная (ныне Белогорск). Обучаясь в школе, он увлекался спортом и музыкой, знал ноты, играл на баяне и джазовых инструментах, был очень одаренным музыкантом и сам сочинял музыку. Чувство товарищества остро проявлялось в нем еще в школьные годы. Например, он стеснялся приходить в класс в новой рубашке из-за того, что его друзья ходили в старых. Когда ему купили велосипед, он заявил: «Велосипед будет мой и Павлика» (одноклассника Льва — примечание автора). Достались отцовские часы — месяц их носил Павлик, а другой он сам. Жил Лев с открытым, чистым и честным сердцем.

 

 

Со школьной скамьи Лева вместе с другими своими одноклассниками поехал поступать в Томское артиллерийское училище. Известие о войне застало их в пути.

В связи с военным положением курсанты постигали азы военной науки в сжатые сроки. Лев Жучков прибыл в часть 1 февраля 1942 года. Его назначили командиром батареи 2 дивизиона 144 пушечное артиллерийской бригады. Ему было всего 19 лет! Вот что он писал домой в первом письме с фронта 5 марта 1942 года:

«Дорогая мама, пишу с фронта! Жизнь пошла другим руслом, приходится приспосабливаться к новым условиям. Все гремит, грохочет, но я не боюсь. Взвод у меня хороший, народ в основном пожилой, обстрелянный. Приняли меня хорошо. Многие в два раза старше меня. Я сразу обжился, стал своим».

 

 

 

Письма фронтовые…В суровые военные годы они живой и трепетной нитью соединяли разлученные сердца.
В письмах Лев Жучков был краток, ласково журил мать Ефросинью Григорьевну за придирчивое и слишком горячее, по его мнению, беспокойство о нем. Так, в письме от 12 июля 1942 года он пишет:

«Мама, я был немало удивлен, что ты написала письмо командиру полка. Сообщаю тебе, что я по прежнему жив и здоров, и продолжаю бить фрицев. Прошу тебя, мама, обо мне так сильно не беспокойся. Жизнь моя течет нормально, настроение хорошее, условия неплохие, конечно, в разрезе фронтовых понятий. Получаю письма от ребят, с которыми учился в Томске, в том числе от Лёни Воронина. Думаю, что твое сердце, мама, успокоилось».

 

 

 

Вот письмо от 15 декабря 1942 года:

«Здравствуйте, мои дорогие! Несказанно рад, что не забываете меня, дармоеда. Обрадовался, что ты, мама, теперь работаешь в дневную смену. Ночная работа может оставить тебя без зрения… Хорошо сделали, что не приняли на почте от вас мед. Подумаешь, достали полкило и спешат отправить его мне. Мама, ты лучше за Викторией смотри, у неё здоровье не ахти, а я с успехом проживу, даже если придется сидеть на одном хлебе, охота мне на вас посмотреть, очень соскучился. Остаюсь любящим вас сыном и братом. Лев»

 

 

 

Из писем мы узнали и о других успехах Льва, так, в июле 1942 года Льва приняли в члены ВКП.
Писал Лёва с фронта довольно часто, когда позволяли обстоятельства. А война грохотала, и наш город трудился во имя светлого будущего.

 

 

Лев Жучков почти ничего в своих письмах не сообщал о войне и боевых действиях. Наверное, ему не хотелось лишний раз вспоминать про кровь и смерть, и он находил отдушину, когда вёл речь о том, что не имело никакого отношения к тяжелым и кровопролитным боям, которые вел его полк. В письме от 23 марта 1943 года он пишет:

«Простите, что долго не писал. Были горячие деньки. Несколько дней назад назначен командиром батареи — заменил своего комбата, которого убило». Скупые строки, чтобы не расстраивать близких. А на самом деле, как вспоминал один из его однополчан — «в марте 1943 года в ликвидации Ржевско-Вяземского уступа – немцы окружили 7 наших дивизий. Более 300 тыс. бойцов полегло в этих боях».

 

 

 

Лев, как и все солдаты, отдавал всего себя общему делу разгрома немецко-фашистских захватчиков. В мае 1943 г. он был награжден первой своей наградой – медалью «За отвагу». А в августе того же года «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками» Льва наградили орденом «Красной звезды». В сентябре 1943 г. Лев Жучков стал коммунистом.
Лев не писал подробно о боях, чтобы лишний раз не волновать свою мать и сестру. И всего лишь раз описывает бой, очень серьезный, когда фашисты пытались окружить и взять его батарею, но, верный себе, пишет о нем так Геннадий Кузнецов, как будто это была просто игра в оловянных солдатиков. Судите сами:

«Не имею времени много писать. Идут великие дела, если выразиться громко. Наступаем. Письмо пишу в Минске. У меня все в порядке. Раздолбал фрицам батарею и пехоту, их погонял малость. Вчера пришлось взяться за винтовки — фрицы подошли вплотную, хотели окружить. Нашлёпали им, а 22 взяли в плен»,

 

 

 

— это письмо от 9 июля 1944 года.
Из писем мы узнали о его боевых успехах, наградах. В январе 1944 года — в 20 лет, он получил звание капитана. В июле 1944 был представлен к ордену «Отечественная война» 2 степени, но получить его не успел. Последнее письмо он написал 2 августа 1944 года:

«Нахожусь на Втором Белорусском. Дело доходит до Германии (от Восточной Пруссии в 15 км). Сейчас временное затишье. Через несколько часов будем форсировать речку, неминуемо придется искупаться. Это физически неприятно, но меня мало беспокоит: привык давно к таким купаниям и другим вещам, что намного хуже. Пора заканчивать письмо. Темнеет. Лев».

 

 

 

А через несколько часов его наблюдательный пункт уже на территории Польши был расстрелян прямой наводкой из нескольких немецких «пантер». Мне известны обстоятельства гибели Льва: командир батареи, капитан Жучков просматривал с крыши сарая передний край врага, метким огнем подавлял огневые атаки противника. Вражеская пехота отошла назад. Атака фашистов захлебнулась, но вдруг в сарай полетели тяжелые снаряды. Они полностью его разрушили. Погибли капитан Жучков, командир взвода Петренко, полковник Семенов, разведчик, телефонист. Вечером, когда стемнело, погибших вывезли в деревню. На окраине польской деревни Творды-Руг всех похоронили в братской могиле, поставили обелиск с красной звездой. Льву Жучкову шел 21 год.
Вместе со вторым своим письмом Кузнецов Геннадий Евстафьевич прислал нам ксерокопии документов, фронтовые фотографии с личной подписью Льва, удостоверения о боевых наградах, извещение — «похоронку» о его гибели. Эти документы, конечно же, уникальны для нас и представлены в нашей музейной экспозиции.
В марте 1945 года матери Льва прислал письмо его школьный друг Павел Намоконов.

«Добрый день, многоуважаемая и дорогая Ефросинья Григорьевна и Вика! Сегодня я в пятый раз вернулся из госпиталя в свою часть. Мои товарищи по фронту накопили и сберегли целую кучу писем, и вот сегодня я целый день пишу отчёты. Из письма мамы я узнал страшную весть, и слёзы навернулись мне на глаза в единственный раз за все время войны. Что было мне делать? Я не хотел вам писать, чтобы не расстраивать вас лишний раз. Но я не мог не написать. Что я могу сказать? Единственное и самое сильное, чем я располагаю, — это жгучей ненавистью и жаждой мести за моего любимого друга Лёву. Заклятые сволочи, уже пять раз пытались убить меня, но это были только раны, от которых я выживал. И сейчас у меня ещё крепкое здоровье для того, чтобы отправить на тот свет не один десяток всеми проклятых немцев. А бью я их неплохо, судя по тому, что получил новую правительственную награду — орден Красного знамени. Сейчас с ещё большей ненавистью буду уничтожать проклятых врагов везде, где только будет возможность. Возможно, Лёва ещё жив, ведь на войне всякое бывает. Моя мама тоже получала извещение о моей гибели, а я все ещё жив. Так что сильно не расстраивайтесь, подождем конца войны и тогда узнаем точно. Прошу извинить меня, если я вас расстроил. Жду от вас писем. Если нужна будет какая-то помощь, пишите мне. С приветом, целую, ваш Павел».

 

 

 

Из юношей, окончивших вместе со Львом и Павлом десятый класс, остались в живых два человека…
Значителен вклад выпускников школы в дело разгрома фашистских захватчиков. Иван Белан, Олег и Владимир Чернонок, Иван Кириченко, Лев Жучков, Иван Зарубин, Леонид Воронин, Павел Намоконов, Михаил Голованов, Пётр Смирнов — все эти учащиеся моей школы отдали свои молодые жизни за свободу и независимость Родины. Их имена увековечены на мемориале Воинской Славы.

 

 

Мы будем помнить их всегда! Мы обязаны знать историю нашей школы, историю своего города, потому что из знаний о своей малой Родине и складываются знания о той Великой Победе.

Фотогалерея

Количество просмотров: 174
Комментарии (0)
×

Авторизация

E-mail
Пароль
×

Регистрация

ИМЯ,
ФАМИЛИЯ
Дата 
рождения
Регион
E-mail
Пароль
Повторите пароль
×
×
×