>
#ЮНСЛОВО | Лев Рубинштейн (уходит): «Это я»

#ЮНСЛОВО | Лев Рубинштейн (уходит): «Это я»

Длинные истории

Нельзя понять современное искусство, не понимая концептуализма. Именно поэтому сегодня разговор о нём. Об одном из его основоположников. И о его выдающемся произведении.

 

 

Если вы найдёте фотографию бабушки в молодости, то вам вряд ли будет понятно, почему она такая счастливая. Но, увидев эту же фотокарточку в альбоме, где рядом ещё с десяток таких же картинок, всё станет на свои места. Вот она дочь родила, вот тут у неё муж вернулся с фронта, а здесь им квартиру дали. Так и с искусством.

 

 

Проблематично понять современное искусство, если вы не поняли концептуализм. В свою очередь концептуализм трудно воспринимать, если вы не изучили авангард. В целом невозможно разобраться во всей русской культуре, если вы недопоняли хотя бы один из её элементов. Так это работает.

 

 

 

В моей сегодняшней статье хотелось бы обсудить с читателями очень многое. Но начну, пожалуй, с концептуализма.Его понять сложнее всего.

 

 

Если авангардисты, например, стремятся очистить искусство от всего лишнего, то концептуалисты пытаются понять: что делает искусство искусством? Они стараются разобрать вообще всё, что их окружает. Их цель – донести до зрителя, что все его представления о действительности вовсе не его и навязаны извне, однако сам созерцатель этого даже не замечает. Для концептуалистов идеи важнее, чем форма, в которой они их выражают.

 

 

 

Концептуальное искусство в России появляется в начале 1970-х и в 1979 году получает название «Московский концептуализм» по одноимённой статье Бориса Гройса. Одним из основоположников литературоцентричной ветви этого течения становится наш сегодняшний герой – Лев Рубинштейн, живой классик русской поэзии.

 

 

 

Он не просто писал. Работая в библиотеке, он начал творить на библиотечных карточках, создав новый жанр на грани вербальных, перформативных и изобразительных искусств.  Жанр «картотеки».

 

 

Лев Рубинштейн и по сей день продолжает работать, но уже в других жанрах. Я предлагаю познакомиться с его поэмой, которая подвела черту определенному периоду его творчества и утвердила в решении «содержательным образом завершить свою картотечность».
Итак, поэма «Это я».

 

 

 

Выше уже говорилось, что понять концептуалистов труднее всего. Это произведение не исключение. Когда я только приступил к чтению, передо мной сразу возник вопрос: «Что?». Эта поэма далеко не из разряда тех, читая которую, сразу можно сделать вывод – нравится вам или нет. Здесь нужен содержательный анализ.

 

 

 

 

Читать нужно даже не между строк, а между букв.

 

 

 

 

Перед нами большой семейный альбом Рубинштейна. Стопка старых фотографий. Уровень автобиографичности здесь зашкаливает: мы находим упоминание родственников, соседей, четкое описание исторической эпохи. Однако нам не показывают сами изображения. Лишь их обратную сторону.

 

 

Рубинштейн представляет нам альбом, в котором он коллекционирует «не вещи, но интонацию», личное отношение воспринимающего субъекта к ним. Текст поэмы все больше напоминает симфонию, развитие которой сопровождается последовательным вступлением в игру новых партий. В мелодии текста начинает «вызвучиваться» одна нота — нота тревоги. Прозаические и метризованные фрагменты так или иначе варьируют мотив боли, слабости. Процесс поиска идентичности неизменно сопровождается трудностями: герой проходит некий обряд посвящения, после которого ему откроется ответ на главный жизненный вопрос: «Кто я?».

 

 

 

31.
И мы видим одинокий листок, оказывающий отчаянное сопротивление ледяному осеннему ветру.
32.
И надпись: «При чем здесь я?»
36.
Толпыгин Г. Я.
37.
И мы видим заплаканное лицо итальянской тележурналистки.
38.
И надпись: «С тех пор прошло немало лет, а ты все тот же, что и был, как некогда сказал поэт, чье даже имя позабыл»
51.
Замесов В. Н.
52.
И мы видим детский пальчик, неуверенно подбирающий на клавишах мелодию шубертовской «Форели».
53.
И надпись: «Терпенье, слава — две сестры, неведомых одна другой. Молчи, скрывайся до поры, пока не вызовут на бой».

 

 

 

Читая эти строки, невольно вспоминаешь, что это всё альбом. И что моя рубрика она не просто о поэзии, она и о фотографии в том числе.
В эту же минуту воображение начинают наполнять сотни разных сюжетов: семейное фото, бегущий мальчик, одинокий листок, детские руки. Целая жизнь!
И эта жизнь реальна, ты её чувствуешь, будто даже проживаешь её вместе с Рубинштейном. Невероятно яркие образы, которые ещё совсем недавно были непонятны, сейчас уже открывают двери куда-то в мир нового, другого искусства.

 

 

 

И такие масштабные произведения невозможно объяснить в одной маленькой статье. Да и не нужны им объяснения. И наше внимание им не нужно. В этом, наверное, и заключается вся суть концептуализма Льва Рубинштейна.

 

 

Критик Дмитрий Бавильский писал:

 

 

 

«…это высшая степень мизантропии или свободы — не объяснять, не пытаться быть понятным, понятым. Но предлагать себя как данность: если происходит какое-то, вне смысла, совпадение с читателем — пожалуйста, а если нет, то не очень-то и хотелось».

Стоит ли читать данную поэму? Безусловно.
Стоит ли пытаться её понять? Решайте сами.
Стоит ли её увидеть? Можно попробовать…

 

 

Корреспондент: Степан Соловьёв

Редактор: Татьяна Ковтун

Автор проекта: Владимир Билык

Количество просмотров: 77
Комментарии (0)
×

Авторизация

E-mail
Пароль
×

Регистрация

ИМЯ,
ФАМИЛИЯ
Дата 
рождения
Регион
E-mail
Пароль
Повторите пароль
×
×
×