>
История Михаила Исаевича Фридмана, прошедшего войну за баранкой своего автомобиля

История Михаила Исаевича Фридмана, прошедшего войну за баранкой своего автомобиля

Юношеская газета

Каждый год 9 мая мы собираемся большой дружной семьёй у себя на даче, вспоминаем своих родных, которые не вернулись с той страшной войны, слушаем истории живых свидетелей, перенёсших весь ужас тех страшных лет. Я являюсь уже третьим поколением в своей семье, кто слушает и запоминает правду о тех героических днях. Сегодня мне бы хотелось поделиться фактами из биографии моего прадеда Михаила Исаевича Фридмана, родившегося 5 января 1917 года.

 

«Я родился и выучился в Одессе, после школы закончил курсы шоферов, был призван на срочную службу в ВМФ, определён водителем командующего подводным флотом Балтийского флота, водил автомобиль в Ленинграде. В это время к СССР были присоединены Литва, Латвия и Эстония, поэтому в 1940 году с командованием ВМФ был послан в Латвию в город Ригу. Начало лета 1941 года было очень тёплым, светило солнце, все ходили купаться, такая погода была и 22 июня этого же года, но в одно мгновение всё резко изменилось. Небо стало серым, мрачным, над головами стали летать самолеты, разбрасывая бомбы на своем пути. Это могло означать лишь одно – привычная всем жизнь превратилась в существование и выживание, началась война… Кораблям Балтийского флота был отдан приказ уходить в Ленинград. Я приехал в порт Риги и узнал, что мой корабль, к которому я приписан, уже ушёл. Мне пришлось сесть на маленькое военное вспомогательное судно, которое последнее осталось в порту. Мы вышли из Рижского залива и оказались в конце каравана военных кораблей, которые шли в Ленинград. Помню, как кругом всё бомбили. Корабли тонули и все пространство вокруг них было заполнено плывущими моряками, пытаясь спастись, они плыли к кораблям, которые шли в караване. Море словно поменяло свой приятный голубой цвет на нечто иное, мрачное. Оно было кроваво-чёрное и останки кораблей медленно погружались на дно. Немцы нас не замечали, так как мы были на маленьком судне и на нас не было смысла тратить бомбы. Проходя, мы подбирали всех людей, которых только могли. Но потом это было невозможно — судно было переполнено. В этом переходе была потеряна половина Балтийского флота. Мы благополучно дошли до Кронштадта, и прибыли на военную базу, где я узнал, что судно, к которому я был приписан, разбомбили. На острове Котлин меня посадили на машину, где я был водителем на Военно-морской базе. Там я служил, пока не встал лед. Гражданское население Ленинграда было послано на рытьё окопов и противотанковых рвов вокруг Ленинграда. Оля рыла окопы в районе посёлка Стрельна около Петергофа. Каждый вечер она ходила на берег Финского залива. Часть военных кораблей из Прибалтики приходила в Стрельну, и Оля надеялась найти меня там (она знала, что я в 1940 году был отправлен на службу в Латвию), но моё судно прибыло в Кронштадт, поэтому мы с ней не повстречались осенью 1941 года. С Олей мы познакомились в Ленинграде ещё до войны. Мы стали хорошими друзьями. Повествование про Олю я продолжу чуть позже, ну а пока расскажу, что было дальше в моей жизни и жизни всей страны. Рытье окопов вокруг Ленинграда продолжалось, жители города начали строить оборонительные сооружения. 8 сентября 1941 года вокруг города была организована полная блокада. С юга и севера немецкие и финские войска окружили город на суше, с запада и востока Ладога и Финский залив контролировались немецкими самолётами. Ленинград нуждался в пище, топливе и боеприпасах. Дороги к городу были перекрыты. Для снабжения города осталось только два пути: по Ладоге и по воздуху. Но эти пути были практически невозможны – фашисты контролировали небо и сушу. Спасти город мог только лёд на Ладожском озере. Когда на Финском заливе встал лёд, мне было приказано доставить продовольствие по льду Финского залива из Кронштадта в Ленинград через посёлок Лисий Нос. По дороге я попал в сильную пургу, но примерно знал направление движения. Ехал не видя дороги. В одном месте машину занесло и развернуло. Я встал и не знал куда ехать дальше, погода была очень холодной. Вдруг я увидел фары встречной машины. Она ехала из Лисьего Носа в Кронштадт. Водитель показал мне примерное направление, откуда он ехал, и я благополучно добрался до берега. Затем по шоссе приехал в Ленинград, сдал продовольствие на базу. Там меня определили в отдельный автомобильный полк резерва ставки главного командования. Так я начал служить в осажденном зимнем Ленинграде. И вот тут я снова, спустя долгое время, встретился с Олей. Её семью эвакуировали, а она осталась в Ленинграде. Я стал привозить свой продуктовый паёк Оле, и соседка, пожилая женщина, готовила нам еду и ела вместе с нами. Я узнал, что Оля поступила на военную службу в подразделение противовоздушной обороны. Город постоянно обстреливали с дальнобойных орудий, а по ночам бомбили. Когда бомбардировщики летят над городом, они определяют объекты для бомбометания по огням с земли. Задача Олиного отделения была следить за светомаскировкой и в случае нарушения заставлять восстанавливать её. Были случаи обнаружения нарушителей. Были и такие случаи, когда солдаты, отпущенные с передовой, в нетрезвом виде отказывались восстанавливать светомаскировку и угрожали оружием. Оля их уговаривала прийти в себя или вызывала милицию. Были и диверсанты, которые с помощью ракетниц сигнализировали место бомбардировки. Задача отделения была не допустить диверсий. Вскоре меня определили на автобус медицинской помощи, и я возил раненых с передовой в военные госпитали. Был случай, когда в районе завода ЛЭМЗ в Сосновой поляне мой автобус попал под артиллерийский обстрел. Я не растерялся и развернулся, поехал к Ленинграду и там узнал, что линии фронта, куда я ехал, уже не было. Позже линия обороны была организована в районе посёлка Урицк. В моей военной службе был случай, что мне пришлось ремонтировать машину, сняв заднее колесо. Машина начала падать с домкрата, мне пришлось взять спиной вес машины на себя, чтобы она не упала и плавно опустилась на землю. После этого я смог выбраться из-под машины. В условиях блокады все приходилось делать самому, не ожидая ничьей помощи. В 1943 году 18 января была прорвана блокада в районе города Кировск. Войска Волховского фронта соединились с войсками Ленинграда. По льду Невы в районе станции Петрокрепость была проложена временная железная дорога и грузы пошли в поездах с большой земли. Красивейший уголок берега Невы Ленинградской области площадью в несколько сот квадратных метров был изрыт снарядами и там погибли тысячи советских солдат. Это место назвали Невским пяточком. С начала блокады и до её прорыва этот кусочек земли держал тысячи немецких солдат, не позволяя им воевать в других местах. Сообщение между берегами было только по воде и солдаты, провоевавшие на пяточке три дня, считались ветеранами пяточка. За неделю до прорыва блокады нашему полку был отдан приказ покинуть Ленинград по льду Ладожского озера. Мы проехали по Дороге Жизни через посёлок Кобона и далее прибыли в Москву. Там мы сдали автомобили, нас посадили на поезд и отправили в Иран. Иран был занят нашими и английскими союзническими войсками. Через Иран в нашу страну англичане и американцы на кораблях доставляли продовольствие, одежду, вооружение и технику для советской армии. Мы получали американские грузовики Studebaker US6. Советские грузовики ГАЗ-АА, ГАЗ-ААА и ЗИС-5 были слабее автомобиля Studebaker US6. Вначале войны на автомобиле ЗИС-6 была установлена реактивная артиллерийская установка БМ-13, которую солдаты прозвали «Катюша», но в связи с эвакуацией завода ЗИС на Урал автомобиль ЗИС-6 выпускать перестали. Только после появления в армии автомобиля Studebaker US6 на него смогли установить БМ-13, и армия получила очень сильную поддержку для разгрома немецко-фашистских войск. Всего в СССР было поставлено автомобилей Studebaker US6 больше ста тысяч. Автомобили приходили полуразобранными: отдельно рама и двигатель, кабина, и кузов. Мы собирали автомобили, заливали в них бензин и масло, и своим ходом ехали обратно в СССР. В автомобиле был теплый чехол для двигателя. Он меня много раз выручал, когда приходилось ночевать прямо в автомобиле. Нас – автомобильный полк отправили догонять наступающие советские войска на фронт. В мае 1945 года, когда Германия капитулировала, я находился в Польше. Наш полк вместе с автомобилями погрузили на эшелон и через всю страну с запада на восток отправили в Монголию, где мы участвовали в боевых действиях по освобождению Монголии и Китая от японцев. На грузовике я закончил войну в начале 1946 года, был демобилизован, вернулся в Ленинград, нашел Олю, и мы поженились. В ноябре 1946 года у нас родилась первая дочь». Эту историю я услышала от своего двоюродного дедушки 9 мая 2020 года. Михаил Исаевич прожил долгую тяжелую жизнь. Он ушёл из жизни 8 сентября 1987 года. Теперь я знаю, что история моего прадеда не канет в века. Я буду по крохам собирать информацию о членах своей семьи, участвовавших в Великой Отечественной войне, и передавать её подрастающему поколению

 

 

Комментарии (0)
×

Авторизация

E-mail
Пароль
×

Регистрация

ИМЯ,
ФАМИЛИЯ
Дата 
рождения
Регион
E-mail
Пароль
Повторите пароль
×
×
×