81 год Победы: зачем брянцам помнить то, что не забыли леса
81 год. Для истории — мгновение. Для человеческой жизни — целая эпоха. Уже выросли праправнуки тех, кто встретил рассвет 9 мая 1945 года где-то под Кенигсбергом, в поверженном Берлине или здесь, в брянских лесах, где каждый куст казался родным после долгих лет оккупации.
Представьте себе осень 1941 года. Октябрь. Враг подходит к Брянску стремительно, танковые клинья рассекают оборону, город оказывается в глубоком тылу наступающих немецких армий. Кажется, что всё кончено. Многие советские города в похожей ситуации смирялись, ждали, прятались. Но Брянск поступил иначе. Уже в первые дни оккупации те, кто не успел эвакуироваться, кто не ушёл с частями Красной армии, начали уходить в лес. Не сдаваться. Не ждать. А продолжать борьбу. Брянские леса — это не просто деревья. Это огромный, почти непроходимый мир, который знал каждый местный житель с детства. И этот мир стал для оккупантов настоящим кошмаром.
«Война… Какое страшное слово. Война… Она ворвалась в каждый дом, принеся много горя и страдания. Она не щадила никого, ни мирных жителей деревень и городов, ни детей, ни женщин, ни стариков. Я много смотрел фильмов о войне, читал книги, но больше всего мне запомнились рассказы о нашем односельчане, о нашем духовном прадеде Николае Макаровиче Сухорукове. До войны он работал в должности председателя Морачёвского сельского совета Жирятинского района Орловской области. В годы оккупации Николай Макарович стал комиссаром 4-й Клетнянской партизанской бригады «За родину». За выполнение особого разведзадания Брянского фронта был награждён орденом Красной Звезды. В нашей школе до сих пор сохранились воспоминания Н. М. Сухорукова о том, как создавались подпольные партизанские группы на территории нашего района», — сочинение Николая Кузютикова, на момент 2018 года — учащегося 9-го класса.
Партизанское движение под Брянском к концу 1942 года превратилось в настоящий фронт в тылу врага. Десятки тысяч человек. Сотни населённых пунктов, освобождённых от оккупантов. Вряд ли кто-то из нас, сидя с ноутбуком в кафе или листая ленту в телефоне, задумывается о том, что такое синхронность действий. А в августе 1943 года несколько тысяч человек совершили невозможное — они синхронизировали взрывы на железных дорогах так, что вражеское командование потеряло дар речи.
Операция «Рельсовая война» стала одним из самых дерзких партизанских предприятий за всю Вторую мировую. В одну ночь брянские леса сотрясли взрывы. Рельсы летели в воздух, эшелоны с техникой и живой силой противника не могли пройти к фронту, где шло решающее сражение на Курской дуге. В немецком штабе не понимали, как можно одновременно уничтожить тысячи метров железнодорожного полотна, как можно скоординировать действия людей, которые живут в землянках, не имеют раций, полагаются только на связных, проходящих десятки километров по лесам и болотам. Но они смогли. Потому что за спиной у каждого партизана был Брянск. Разрушенный, израненный, но не покорённый.
17 сентября 1943 года в город вошли советские войска. Но назвать это «вошли» — значит ничего не сказать. Брянск был почти полностью разрушен. Улицы, по которым мы сегодня ходим в кино, на учёбу, лежали в руинах. Заводы, где работали поколения брянских семей, были взорваны при отступлении. Люди выходили из лесов, из подвалов, из землянок. Они возвращались в город, от которого остались только стены. И начинали строить заново.
Это, наверное, самое важное, что стоит помнить. Победа — это не только 9 мая 1945 года. Это ещё и долгие годы восстановления, когда женщины вставали за станки, подростки работали на стройках, а бывшие партизаны возвращались к мирной жизни и учились не взрывать мосты, а строить их.
Звание «Город воинской славы» Брянск получил спустя 65 лет после Победы. 25 марта 2010 года президент подписал указ. В городе появилась стела на проспекте Ленина, где теперь проводят торжественные мероприятия молодожёны и где 9 мая всегда многолюдно.
81 год — это много. Уже почти не осталось тех, кто помнит войну лично. С каждым годом ряды ветеранов редеют, и скоро наступит момент, когда последний свидетель уйдёт. Останутся только мы. И тогда станет особенно важно, как мы рассказываем эту историю. Своим детям. Друзьям. Тем, кто приедет в Брянск из другого города и спросит: «А что здесь такого особенного?». Мы можем ответить скупыми цифрами: 707 дней оккупации, 60 тысяч партизан, десятки разрушенных заводов, сотни тысяч погибших. А можем просто показать. Привести на Курган. Рассказать историю своей семьи.
Брянск помнит. И наша задача — сделать так, чтобы помнил всегда.
Фото и видео: Архивы Брянской области, открытые источники
+20