Наш полярник

Сегодня вы познакомитесь с интереснейшим человеком, выпускником 1973 года школы № 14 города Выборга , доктором геолого-минералогических наук, петрологом, вулканологом, руководителем полярной морской геологоразведочной экспедиции, автором более 50 научных работ по различным вопросам геологии, Александром Николаевичем Сироткиным.

 

 

 

– Александр Николаевич, Вы наверняка очень хорошо учились?

 

– Арсений, вам со мной не повезло, к сожалению! Примером по части учёбы в школе я быть не могу. Отличником я не был, хорошистом тоже не стал, так как учился очень неровно, с тройки на четверку. Хорошим поведением я тоже не отличался, частенько попадал в нехорошие истории.

 

 

 

– А любимый учитель у Вас был?

 

– Многих учителей помню, хотя отношения у меня с ними были разные. Людмила Викторовна Васильева преподавала у нас географию. Наверное, во многом благодаря ей я стал геологом. Воспоминания о её уроках и общении с ней у меня самые наилучшие. Борис Григорьевич Затолокин – это физкультура. За глаза мы звали его Боб, но уважали без всяких оговорок. Мужик был серьезный, справедливый, воспитывал нас мужчинами. Михаил Михайлович Степанов – это НВП (начальная военная подготовка). Я с ним много конфликтовал по части дисциплины, а в конечном счёте получилось так, что первый шаг в сторону геологии я сделал благодаря ему. Поэтому низкий ему поклон от меня! Юрий Степанович Шмелев преподавал нам историю и обществоведение, у него на уроках было интересно. Я всегда любил читать, а он подсказал, что надо читать! Георгий Александрович Чулков (по-моему, не ошибаюсь!) – это математика. Фронтовик, резкий мужчина, от него получить подзатыльник или линейкой в лоб имел шанс всякий оболтус, и я не исключение! Но был справедливым и двойками не злоупотреблял. Галина Ивановна Голованова – русский язык и литература. Блокадница! Научила меня правильно говорить по-русски, грамотно изъясняться и письменно, и устно! Ещё помню учительницу химии Валентину Васильевну Зайцеву, математики Нину Яковлевну Смирнову, биологии Альбину Григорьевну Певцову. Очень надеюсь, что правильно вспомнил имена и фамилии, ведь прошло больше полувека.

 

 

 

– Какие предметы Вы не любили или они Вам сложно давались?

 

– Наверное, не любил немецкий язык, его так и не выучил. А сложно давалась математика: как-то её упустил в средних классах, а потом проблемы пошли по нарастающей.

 

 

 

– Вы еще в школе решили заниматься геологией? Как выбрали профессию, в этом году мы заканчиваем 9 класс, и для нас это самая острая тема.

 

– Когда учился в школе, то своё будущее видел по-разному, приоритеты менялись, чёткости не было, хотя геология и интересовала меня. Но это были романтические представления о рюкзаке, гитаре и палатке, ничего общего с реальностью не имевшие. А решение пришло, когда я служил в Советской Армии, в Туркестане, в пустыне Кара-Кумы. Мне там встретились такие командиры, настоящие офицеры, после общения с которыми я понял, что надо учиться. И сделал выбор в пользу геологии!

 

 

 

– Учиться в Ленинградском горном институте было сложнее, чем в школе?

 

– Учиться всегда сложно, если учишься из-под палки! Я же в институт пришёл сам, совершенно осознанно. Да, было трудно на первом и втором курсах, где были математика, физика, химия, немецкий язык, но я это преодолел! А дальше, как в песне: учёба – это наслаждение! Одни производственные практики чего стоили, ведь мы ездили весь Советский Союз! А ещё были учебные практики, даже заграницу нас возили. Учиться было интересно и весело!

 

 

 

– Я прочитал, что Вы участвовали в экспедициях на Памире, Чукотке, Карелии и 29 полевых сезонов провели на архипелаге Шпицберген. Готовясь к этому интервью, узнал, что сфера Ваших интересов: геология, петрология древних метаморфических и магматических комплексов, геология девонского грабена Шпицбергена, вопросы металлогении. Я попытался читать Вашу монографию о фундаментах архипелага Шпицберген, и мне плохо это далось. Расскажите, пожалуйста, о Вашей профессии, чтобы поняли ученики средней школы.

 

– У Вас старая информация: я на Шпицбергене отработал уже 42 года! Срок солидный, но будь в моих силах, я бы и ещё столько же с удовольствием! А петрология – это геологическая дисциплина, которая изучает условия образования горных пород на очень большой глубине, в земной коре или даже мантии. На уроках географии о земной коре и мантии вам должны были рассказывать. Петрология – дисциплина, в рамках которой я защищал написанную мной диссертацию. А работаю я геологом-съёмщиком. Они занимаются созданием геологических карт и дают предварительную оценку изученной площади на полезные ископаемые. Геологическая карта – главный документ, который позволяет объективно и продуктивно работать с недрами.

 

 

 

– Что нужно уметь, знать, чтобы стать геологоразведчиком? Какие нужны предметы, экзамены?

 

– При поступлении в институт я сдавал экзамены по математике, физике и литературе (сочинение). Сейчас, я думаю, так же (надеюсь!). А чтобы стать хорошим геологом, надо обладать целым набором определённых качеств. Я уж не говорю про хорошую физическую форму, без этого никак! И, конечно, нужно знать геологические дисциплины, которые преподают в институте: в Горном дают инженерное образование. Но, кроме этого, есть ещё две важные вещи. Первая – умение учиться. Надо всё время повышать свою квалификацию, иначе через 10-15 лет со старым багажом ты останешься у разбитого корыта. Вторая: умение в любой среде – говорящей или пишущей – защищать свои идеи, плоды своих трудов. А для этого надо уметь правильно говорить, четко формулировать свои мысли и обладать надежной базой знаний.

 

 

 

– Что именно привлекло Вас в Шпицберген? Как Вы там жили, расскажите, пожалуйста, поподробнее. Как Вы поняли, что именно петрология, наука о горных породах, станет Вашей работой на всю жизнь?

 

– На Шпицберген я попал по распределению. В советское время выпускников ВУЗов обеспечивали работой и надо было отработать там 3 года. И вот уже 42 года я там работаю. Почему? Потому что Север затягивает, привязывает к себе. Не всех, конечно, но меня привязал. Может быть, потому что я сам северянин: родился и вырос в Печенге, это север Мурманской области. А рассказать о жизни и работе на Шпицбергене в таком интервью невозможно. Здесь ведь всё сливается в единое целое: сам Шпицберген, его природа, наша работа с ее сложностями и превратностями, геологическое товарищество и ещё многое другое. Все вместе это и есть жизнь и работа на Шпицбергене! А петрологией я стал заниматься по распоряжению моего главного геолога. Он сказал: «Саша, нам нужен специалист, который будет этими вопросами заниматься. Этим специалистом будешь ты!». Я взял учебники и стал учиться, потому что в Горном нам петрологию как таковую не преподавали, нас готовили как геологов-разведчиков, это другая специальность. И у меня получилось, я справился.

 

 

 

– Расскажите, где Вы побывали за время Вашей работы и что видели? В чем специфика геологического строения Шпицбергена?

 

– Скажу сразу, что весь Шпицберген я не объехал. Дело в том, что я не турист, я не могу ехать, куда хочу. Я еду и работаю в соответствии с поставленной задачей. Но, скажем так, 75% территории этого большого архипелага я освоил. С точки зрения геологии (и не только ее), Шпицберген — уникальный архипелаг. По полезным ископаемым, он, конечно, уступает сильно многим арктическим архипелагам, где есть крупнейшие месторождения золота (Северная Земля), олова (Новосибирские острова), свинца и цинка (Новая Земля). Зато в обрамлении Баренцева моря нет другого архипелага, где бы так хорошо и подробно не были бы представлены геологические структуры и породы разного возраста, по которым можно судить о геологическом строении дна Баренцева моря. А что такое Баренцево море? Правильно – это крупнейшая кладовая нефти, газа и конденсата! Вот поэтому мы там и работаем. Кроме этого, архипелаг находится на стыке двух океанов: Атлантического и Ледовитого и в нем отражены черты и детали геологической истории обоих океанов. Поэтому много геологов-учёных работают на Шпицбергене.

 

 

 

– Какие цели Вы ставили перед собой, отправляясь на Шпицберген, о чем мечтали? Оправдались ли Ваши надежды?

 

– Когда я ехал туда впервые, я хотел, прежде всего получить опыт работы и, конечно, увидеть Шпицберген. И то, и другое у меня получилось. Конечно, я не смог здесь реализоваться как геолог-разведчик, это из-за специфики архипелага (это территория Норвегии), но те задачи, которые перед нами ставили, меня захватили, увлекли, я понял, что это мое. И, конечно, мои учителя-наставники, очень грамотные геологи, интересные люди, тоже повлияли на мое желание работать дальше.

 

 

 

– Как проходили Ваши будни на Шпицбергене? Опишите, пожалуйста, обычный день. Я прочитал в одном из Ваших интервью, что на базе есть зимний сад. Цветут розы, а есть те, кто выращивают на подоконниках огурцы и помидоры – это возможно.

 

– Очень трудный вопрос! Не просто описать то, что очень просто. Геологи работают так же, как и люди других специальностей, только наше рабочее место специфическое. Как работает комбайнер? От зари до зари! А геолог в условиях полярного дня, когда солнце 24 часа на небе, работает от утра до утра. Потому что работы много, а лето полярное короткое! Да ещё погода не всегда с нами: если дождь или сильный ветер, то мы остаёмся в палатках, занимаемся обработкой полученного материала да лагерным хозяйством.

 

 

 

– В чём, по Вашему мнению, заключается Ваш самый главный вклад в геологию?

 

– Арсений, когда я уйду на пенсию, товарищи, провожая меня, скажут мне об этом. А пока, любую задачу, которую я решаю, я считаю очень важной и стараюсь решить её максимально эффективно!

 

 

 

– Работая на Шпицбергене, вы видели всемирное хранилище семян? А в Арктическом мировом архиве были?

 

– Хранилище семян я видел, но внутри не был.

 

 

 

– Говорят, что белых медведей на Шпицбергене больше, чем жителей и поэтому там без ружья не выходят из дома? Вы с таким сталкивались?

 

– Белый медведь – символ Шпицбергена! Их действительно много. Мы каждое лето с ними сталкиваемся, иногда очень близко. Медведь – зверь серьезный, глупостей не любит и не прощает, поэтому лучше к нему не лезть. Я был участником десятков эпизодов с медведями, о них надо рассказывать отдельно, а ещё больше историй, в которые попадали мои товарищи.

 

 

 

– Я смотрел документальный фильм, где показывали кота Кешу, которого провезли на остров как песца, и он жил там 14 лет. Как Вы относитесь к тому, что Кешу привезли на остров, учитывая запрет на котов?

 

– Кешу я помню. Только его туда не привозили, он родился в Баренцбурге. Раньше котов в поселке было очень много, но потом люди, которые называют себя зелеными, начали требовать, чтобы котов и кошек с архипелага убрали, так как они здесь чужие. Так Кеша и остался один.

 

 

 

–А у Вас есть домашние животные?

 

– Да, я очень уважаю кошек.

 

 

 

– На Шпицбергене говорят на норвежском, а сколько языков знаете Вы?

 

– Я знаю один, но очень хорошо. Это русский язык! На английском могу читать геологическую литературу и объясняться с коллегами.

 

 

 

– А какие книги Вы любили читать в детстве? Посоветуйте книгу нашим ученикам?

 

– Моя в детстве любимая книга – «Два капитана» В. Каверина. Будучи студентом, зачитывался «Территорией» О. Куваева. Эти книги я и сейчас перечитываю. Но самая лучшая книга для меня – «Тихий Дон» М. Шолохова. В ней всё прекрасно: и язык, и сюжет, и переплетение русских исторических реалий!

 

 

 

– Я тоже люблю «Два капитана» Каверина, там очень красиво описан север, а вот «Территорию» еще не читал. Огромное Вам спасибо за уделенное время и интересное интервью.