Капсула времени, которая тает: Якутия и мировая судьба вечной мерзлоты
В 1827 году во дворе обычного дома в Якутске началась необычная стройка: купец Фёдор Шергин решил вырыть колодец. Но вместо воды он обнаружил нечто поразительное — сплошную мёрзлую толщу, уходящую вглубь на сотни метров. Так началась история изучения вечной мерзлоты, которая через десятилетия привела к международным конференциям и превратила Якутию в научный форпост. Сегодня эти открытия помогают понять, как глобальное потепление меняет планету.
Под ногами жителей Якутска — под пешеходами и автомобильными дорогами, под жилыми домами — лежит мир, существующий уже тысячи лет. И нет, это далеко не метафора, а суровая реальность: толстая прослойка грунта, сцементированная льдом, — якутская «капсула времени». Сейчас эта вечная мерзлота, уже занимающая одну шестую части нашей суши, перестала быть «вечной». Она тает — и это не локальная проблема Крайнего Севера или нескольких регионов, а словно тикающие часы, механизм, приближающий нас к глобальному климатическому кризису. Сейчас мы говорим о судьбах городов и экосистем, которые находятся в прямой зависимости от процессов, происходящих на той глубине. И прежде чем о мерзлоте наконец заговорят, придётся начать с малого, но смелого: начать копать.
Да, история нашей науки о вечной мерзлоте берёт своё начало не в 1785 году, на первой научной экспедиции, а аж на полвека позже — в 1827 году, во дворе обычного дома в Якутске. Ведь именно там началось рытьё той самой шахты, которое навсегда изменило наш взгляд на холодные земли Севера.
Фёдор Шергин — якутский купец второй гильдии. Именно он начал рыть шахту в поисках незамерзающего водоносного слоя. Копали вручную — кайлом и ломом, вытаскивая грунт вёдрами. Уже через некоторое время на глубине в несколько метров стало ясно: всё‑таки это не обычный грунт, а сплошная мёрзлая толща. Началось усложнение процесса. Чтобы грунт не обваливался, шахту крепили деревянным срубом. Работать на глубине становилось не просто сложно, а опасно: нехватка воздуха, холод и постоянная угроза обвала. Фёдор не сдавался — он продолжал финансировать работы за свой счёт.
И вот к 1837 году, после десяти лет работ, шахта достигает глубины 116,4 метра (примерная высота 40‑этажного дома). Водоносного слоя так и не нашли. Но всё же установили решающий факт: даже на такой глубине температура грунта оставалась отрицательной. Это значило одно: мёрзлый слой был не просто поверхностным, а колоссальным по мощности. Конечно, этому дали научное подтверждение — а именно его дал академик Александр Миддендорф, который в 1844–1845 гг. провёл в шахте первые планомерные измерения. Его работа смогла доказать непрерывность мерзлоты и ввела в науку сам термин «вечная мерзлота». Но всё‑таки после отъезда Александра изучение мерзлоты замедлилось на десятилетие.
Однако ситуация коренным образом изменилась лишь с приходом советской власти, сделавшей освоение Севера государственной задачей.
В 1929 году в системе Академии наук СССР была создана Комиссия по изучению вечной мерзлоты. Её целью были наблюдение и исследование явления по всей стране, подготовка новых специалистов и выработка методологии. За почти два десятилетия мерзлотоведение в СССР прошло путь от восстановления до превращения в практичную науку, ориентированную на задачи масштабного строительства.
— Первая международная конференция по мерзлотоведению. Это событие, собравшее 285 учёных из 12 стран, стало историческим прорывом — «треснувшим льдом» холодной войны в науке. Конечно, участие советских специалистов, их доклады о исследованиях в Якутии явили миру мощь нашей научной школы. Конференция превратила мерзлотоведение в глобальную дисциплину и утвердила проведение следующей конференции в 1973 году.
— Вторая международная конференция по мерзлотоведению. Именно это событие стало триумфальным завершением пути, начатого ещё в 1827 году обычным рытьём шахты. Учёные со всего мира съехались в сердце мерзлоты, чтобы увидеть ту самую 116,4‑метровую шахту, посетить Институт мерзлотоведения и познакомиться с первооткрывателями. Конференция не просто смогла подвести итоги исследований, но и раз и навсегда утвердила Якутию мировой столицей науки о вечной мерзлоте.
Таким образом, путь от колодца во дворе якутского купца до международных конференций для учёных занял менее полутора веков. Но сегодня, в эпоху резкого глобального потепления, наследие Шергина и Мельникова важнее, чем когда‑либо. Вечная мерзлота, изучению которой они положили начало, перестала быть простой задачей для освоения Севера. Она превратилась в гигантский природный архив и в одну из главных климатических проблем планеты.
+10