Ополчение 1612 года: когда народы спасали

Каждый год 4 ноября Россия отмечает День народного единства. За датой стоят события, когда само существование страны висело на волоске — и когда десятки народов, забыв о прежних обидах, вместе поднялись на её защиту.

 

 

 

I. СТРАНА НАД ПРОПАСТЬЮ

 

 

К началу XVII века Россия вошла в полосу катастроф, которую современники назвали Смутным временем. Династия Рюриковичей пресеклась, и центральная власть фактически перестала существовать. Как писал о тех днях дьяк Иван Тимофеев: «Вся земля была в шатании, и не было никого, кто бы мог её остановить».

 

 

 

Воспользовавшись хаосом, польско-литовские отряды заняли Москву и удерживали Кремль, шведские войска захватили Новгород, а с юга непрерывно совершали набеги крымские и ногайские отряды. На севере страны готовилась высадка английского десанта. Ситуация была, по оценкам историков, сопоставима с катастрофой 1917 года. Боярские кланы раздирали страну: часть русских городов присягала польскому королевичу Владиславу, другие склонялись к шведской короне, третьи пытались стать самостоятельными. Первое земское ополчение, собранное в 1611 году под руководством Прокопия Ляпунова, распалось из-за внутренних противоречий. В этот момент, когда государство фактически перестало существовать, его спасение пришло не из столицы, а из глубинки — из Нижнего Новгорода.

 

 

 

II. «ЗАЛОЖИМ ЖЁН И ДЕТЕЙ»

 

 

В сентябре 1611 года нижегородский земский староста, купец Кузьма Минин, обратился к горожанам с призывом, который вошёл в историю: «Захотим помочь Московскому государству, так не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жён и детей закладывать — и бить челом, кто бы вступился за истинную православную веру и был у нас начальником».

 

 

 

Это был акт гражданского подвижничества: нижегородцы несли последние сбережения, женщины — украшения, иные снимали с себя золотые и серебряные нательные кресты. Сам Минин, по свидетельствам современников, отдал на благое дело почти всё, что имел.

 

 

 

Военным руководителем — «воеводой» — избрали князя Дмитрия Михайловича Пожарского, потомка Рюрика, уже имевшего боевой опыт и известного своей верностью долгу. Возглавив временное земское правительство, получившее название «Совет всея Земли», Пожарский и Минин взяли на себя управление освобождёнными территориями, сбор средств и организацию войска.

 

 

 

III. ОПОЛЧЕНИЕ: КТО ВСТАЛ ПОД ЗНАМЁНА

 

 

То, что началось в Нижнем Новгороде, вскоре охватило всё Поволжье и Север. К зиме 1611–1612 годов в ополчение записалось, по разным оценкам, более 10 тысяч служилых поместных людей, около 3 тысяч казаков, более тысячи стрельцов и множество «даточных людей» из крестьян. Но подлинный масштаб становится понятен, когда смотришь не на цифры, а на лица. Ополчение Минина и Пожарского было многонациональным по своей сути. В его рядах в едином строю стояли представители большинства народов Московского царства.

 

 

 

Голос из Нижнего Новгорода (русский крестьянин):

«Мы, пахари и мастеровые, всем миром скинулись кто чем богат. Я понёс в ополчение последнюю корову — без неё семье зиму не пережить, но коли Москва падёт, то и корова не спасёт. Дети малые меня провожали, плакали, а я им сказал: «Бог даст, вернусь — уже с победой».»

 

 

 

Татары и башкиры: конница против лучшей кавалерии Европы

 

 

Казанские татары и башкиры присоединились к ополчению целыми отрядами. Казанский историк Булат Рахимзянов отмечает: в Смуте участвовала прежде всего татарская знать, и есть данные, что в ополчении 1612 года сражались отряды татарских мурз. Чуть позже, в 1613 году, был издан специальный царский указ о верстании татар на военную службу — что говорит о признании их вклада на государственном уровне.

 

 

 

Башкирские конные отряды вошли ещё в Первое ополчение и в феврале 1611 года выступили из Нижнего Новгорода под руководством князя Трубецкого. С прибытием Второго ополчения под началом Пожарского они приняли участие в решающих боях. В сражении против польско-литовской конницы гетмана Ходкевича в августе–октябре 1612 года башкирская кавалерия сыграла одну из ключевых ролей: именно башкиры сдерживали яростные атаки элитной польской кавалерии, считавшейся на тот момент одной из лучших в Европе.

 

 

 

О роли башкир в освобождении Москвы свидетельствует грамота царя Алексея Михайловича уфимскому воеводе, где говорится: «Башкиры при прежних государях и при отце нашем, блаженные памяти, при великом государе царе и великом князе Михаиле Федоровиче всея России и против поляков, а в Московское разорение были под Москвою… были они на нашей службе в полку у боярина князя Дмитрия Михайловича Пожарского».

 

 

 

Голос из Алатыря (служилый татарин):

«Мой дед Казань брал, а мой отец под Казанью голову сложил. Теперь я иду с русскими плечом к плечу — не за царя, которого нет, а за землю, на которой мой род живёт. Коня дал мне мурза, саблю я добыл сам. Если поляки возьмут верх, они не пощадят ни мечетей наших, ни пашен.»

 

 

 

Мордва и легендарный Баюш Разгильдеев

 

 

Мордовский край не только дал ополчению ратников — он стал ареной отдельной, почти забытой героической битвы. В 1612 году, когда Второе ополчение двигалось к Москве, в спину ему ударила ногайская орда, прорвавшаяся через засечную черту. Ногайцы жгли сёла, угоняли в плен тысячи людей. Мурза Баюш Разгильдеев, которого одни источники называют татарским мурзой, другие — выходцем из мордовского знатного рода, собрал небольшой отряд из алатырских татар и мордвы. В течение двух дней его воины держали осаду в деревне Чукалы, совершали вылазки и «на выласках многих ногайских людей побили и переранили». В итоге Разгильдеев наголову разбил ногайцев и освободил из плена около семи тысяч человек. Этот подвиг позволил основным силам ополчения без помех дойти до столицы.

 

 

 

Голос из-под Алатыря (мордовский крестьянин):

«Ногайцы пришли перед жатвой. Сожгли шесть деревень, людей — на аркан. Мы с мужиками собрались в лесной чаще, выставили дозоры. Мурза Баюш сказал: «Умрём, но дальше не пустим». Два дня сидели без хлеба, воду пили из болота. Когда пошли на прорыв, я видел, как мой брат упал с пробитым копьём боком. Но мы прошли. Из плена вызволили семь тысяч душ — русских, мордвы, чувашей. Всех, кто в те дни плакал от радости, не перечесть.»

 

 

 

Марийцы, чуваши, удмурты и коми

 

 

Эти народы Поволжья и Севера составляли значительную часть ополчения. Основные силы формировались в городах и уездах Поволжья, и «вместе с русским народом в нём участвовали марийцы, чуваши, коми и другие народности Поволжья и Севера». Чувашский фольклор сохранил предание о легендарном воеводе Буртасе, который владел землями на территории современной Чувашии и дружил с самим Кузьмой Мининым. По этому преданию, именно Буртас собрал отряды чувашей и привёл их в Нижний Новгород.

 

 

 

Что касается конкретных жертв, это были прежде всего материальные лишения: уход мужчин в поход означал потерю рабочих рук в хозяйстве. Многие семьи оставались без кормильцев.

 

 

 

Голос из Чебоксар (чувашский воин):

«Нас поднял Буртас. Он ходил от двора ко двору, стучал посохом в ворота и говорил: «Москва в полоне — если не встанем, завтра и наш черёд придёт». С трёх ясаков брали одного воина, а с остальных собирали зерно и холсты. Я простился с женой и тремя детьми. Знал, что могу не вернуться. Но позор лежать на печи, когда земля горит, казался страшнее смерти.»

 

 

 

Народы Поволжья: «пехота и проводники»

 

 

Марийцы, чуваши, мордва и удмурты предоставили пешие отряды, помогали снабжать армию продовольствием, выступали проводниками и делились знаниями о местности. Это была многотысячная армия мужчин разных национальностей, каждый из которых оставлял дом без хозяина, возможно, навсегда.

 

 

 

Голос из марийской деревни (марийский старейшина):

«Мы, марийцы, недавно под московской рукой. Многие помнят казанские походы и обиды. Но когда пришли посланцы от Минина и сказали: «Вся земля гибнет», старики на совете решили — идти. Дали ополчению хлеба, мёда, тёплой одёжи. Парни наши шли пешими, потому что коней у нас мало. Шли через леса, которые мы знаем с детства, чтобы никто не напал на войско из засады.»

 

 

 

IV. РЕШАЮЩАЯ БИТВА И ПОБЕДА

 

 

В марте 1612 года ополчение выступило из Нижнего Новгорода и в начале апреля прибыло в Ярославль, куда подошли отряды из других городов. Здесь был создан «Совет всей Земли» — временное правительство. В конце июля — начале августа ополчение подошло к Москве и заняло позиции вдоль западных стен Белого города.

 

 

 

Решающее сражение произошло 22–24 августа (по старому стилю) против войска гетмана Ходкевича, который пытался прорваться на помощь осаждённому в Кремле польскому гарнизону. В критический момент, когда исход боя колебался, Минин лично возглавил атаку и опрокинул врага. 22 октября (4 ноября по новому стилю) ополченцы штурмом взяли Китай-город, а через несколько дней капитулировал и польский гарнизон в Кремле.

 

 

 

Это была победа не одной армии над другой, а победа народного единства над хаосом и интервенцией. Освобождение Москвы создало условия для восстановления государственной власти. В ноябре 1612 года руководители ополчения разослали по городам грамоты о созыве Земского собора для выборов нового царя. В феврале 1613 года Земский собор, в который входили представители всех сословий страны — от бояр до крестьян и делегатов от русских городов, избрал Михаила Романова. Так завершилась Смута и началась новая эпоха российской государственности.

 

 

 

V. ПАМЯТЬ И ЗНАЧЕНИЕ

 

Освобождение Москвы 1612 года дало стране нечто большее, чем просто изгнание интервентов. Оно доказало, что в критический для существования государства момент различия в вере, языке и происхождении отступают перед общим стремлением сохранить свою землю.

 

 

 

Это историческое событие напоминает нам о силе единства разных народов перед лицом общей угрозы. И подвиг ополченцев — это фундамент, на котором веками строилась российская государственность..