«Не жизнь, а сказка»: Алена Долецкая и искусство быть человеком
Её не пугают паузы в разговоре. Она ищет не скандал, а смыслы.
Алена Долецкая – журналист, который не боится быть собой, и именно поэтому её хочется слушать, с ней хочется говорить.
Алена Долецкая
В моей голове прочно засел образ из фильма «Дьявол носит Prada» режиссера Дэвида Френкела: строгий офис, идеальные причёски и взгляды, прожигающие насквозь. Героиня Миранда Пристли в исполнении Мэрил Стрип – эталон строгости и недосягаемости. Когда я думаю о мире «глянцевой» журналистики, первым делом вспоминаю именно ее. Но если Миранда – вымышленный персонаж, то в российской реальности есть фигура не менее культовая, но совершенно иная. Алена Долецкая – журналист, публицист, переводчик и первый главный редактор русского Vogue – стала для нашей страны тем самым «человеком-глянцем», который привёз западные тренды, и вместе с тем вывел отечественную моду на международный уровень. Я люблю её за то, что она не боится быть собой: строгой, собранной, и при этом ироничной, искренней, живой. И за то, что в её работах всегда чувствуется реальный человек, а не маска.
Интервьюер, который не боится тишины
Когда я смотрела выпуски шоу «Решайся», которое выходило на YouTube-канале Masters Of Taste в 2020 году, я поняла, в чём настоящий талант Долецкой-интервьюера. Она не перебивает, не давит, не пытается выудить сенсацию или «грязную» сплетню. Она даёт гостю пространство, чтобы тот раскрылся сам. Отмечает детали в словах собеседника, показывает искренню заинтересованность его личностью. Так, в интервью с Александром Петровым, который, по словам Долецкой, уже всем и все про себя рассказал, журналистка все равно нашла неожиданные и глубокие темы для разговора. Она не спрашивала про роли, не пыталась выудить скандальные подробности, а просто вошла в его пространство и задала вопросы об уюте, о мыслях и мечтах, о том, что вообще происходит в его жизни. И Петров, который раньше не пускал журналистов в свой дом, вдруг показал его целиком: каменный особняк с панорамными окнами, светлые комнаты в скандинавском стиле, свечи и гирлянды, которые он сам расставил. Актер признался, что любит создавать уют, что его любимое место в доме «где присел, где прилег», а ещё рассказал, что мечтает купить крошечную квартиру в центре Рима, чтобы видеть фонтан Треви. Меня поразило, как Долецкая смогла вывести на эксклюзивные подробности человека, который, казалось бы, уже всё рассказал о себе. Семён Слепаков, который редко даёт интервью, в её проекте тоже говорил о браке, об усталой неопределённости пандемии и о том, что «Оскар» не считает мерилом успеха. Именно этот эффект – разговор на равных, без фальшивой суеты и есть главное оружие Долецкой как журналиста. Она умеет быть искренней и даёт право на искренность другим.
Интервьюер в роли героя
Алена Долецкая не только берёт интервью – она и сама умеет их давать. Во время записи YouTube-подкаста Александра Соколовского она назвала себя «строгим, но мудрым тираном» и вспомнила, как в лифте Conde Nast стажёры рядом с ней боялись дышать. Её книга «Не жизнь, а сказка» – сборник автобиографических историй, где она с иронией рассказывает о своей карьере и жизни. Именно эта самоирония и подкупает: журналистка не строит из себя божество, а смеётся над собой и своей строгостью. При этом сама Долецкая критически оценивает современный глянец: по её словам, он превратился в жанр «говорили два пресс-релиза» и обслуживание рекламодателей. Она честно говорит о том, что сайтам русских глянцевых журналов не хватает смелости и отвязности. И мне нравится, что она не ностальгирует по прошлому, а называет вещи своими именами.
Становление глянца (эпоха Vogue)
Долецкая возглавила российский Vogue как только он был основан в 1998 году и постепенно сформировала стандарты качественной модной журналистики в стране. Казалось бы, время было неподходящее: страна в экономической яме, люди считают копейки, а она запускает дорогой глянцевый журнал. Но Долецкая рискнула и не прогадала – за 12 лет работы она сделала Vogue не просто журналом о моде, а площадкой для разговора о культуре, искусстве и жизни. Джонатан Ньюхаус, президент Conde Nast International, позже скажет: «Невозможно переоценить вклад Долецкой в развитие глянцевого журнала». В конце 1990-х культура глянцевых изданий в России была ещё низкой, а Долецкая, как отмечали коллеги, «установила высочайшие стандарты качества и сделала Vogue самым красивым и влиятельным модным журналом не только в России, но и в мире». При ней Vogue не ограничивался модой, в нём появлялись материалы о культуре, кино, архитектуре и искусстве. Под ее руководством выходили культовые номера. Чего стоит только историческая обложка 1999 года на Красной площади, объединившая главных супермоделей мира, или съемки с голливудскими звездами и первыми лицами балета. Это был не просто журнал, а интеллектуальный клуб, куда хотели попасть многие. И когда я думаю о том, какой должна быть качественная журналистика, я вспоминаю именно эту эпоху.
Сегодня: книги, консультации и новые роли
Долецкая не ушла из медиа, а лишь сменила форму подачи. Сегодня она не работает в Vogue, но остаётся креативным консультантом журнала Flacon («Золотое яблоко»), а в 2025 году вошла в попечительский совет благотворительного фонда «Друзья», объяснив это просто: «Для меня большая честь получить и, разумеется, принять это предложение». Сейчас её приоритет – это авторские проекты «ПойдуПодышу» и «ПойдуПочитаю». Весной 2026 года вышла её книга «Цвет и слово» – не обычный сборник, а «книжка-гадалка, книжка-блокнот, книжка с собой или книжка под кроватью», как она сама её называет. В мире, где «мы дрючим телефон», она предлагает иной формат: несколько слов на разворот, акварельные иллюстрации, пространство для размышлений.
В интервью «Снобу» она объяснила свой подход к тексту: «Слова должны попеть у меня внутри, понимаете. И это занимает некоторое количество времени». Поэтому её статьи и книги никогда не бывают быстрыми – она возвращается, переписывает, меняет интонацию и ритм. А свою светскую жизнь теперь видит иначе: вокруг неё собираются не «спутницы» и «дамы со странными профессиями», а молодые люди лет 30, которые задают «удивительной тонкости вопросы» об этике общения в сети, о достоинстве и о литературе. В этом и проявляется её главное качество как журналиста и человека: она не застывает в прошлом, а постоянно переосмысляет себя и своё место в мире. Она не эксплуатирует былую славу, а создаёт новые формы диалога, более камерные, более личные, но по-прежнему глубокие. Долецкая остаётся в медиа не потому, что должна, а потому что ей есть что сказать, и она выбирает для этого те интонации и форматы, которые резонируют именно сейчас. Её сегодняшние проекты – это продолжение той же искренней работы со словом и смыслом, только уже без глянцевой обёртки.
По данным Mediascope, в 2024 году месячная аудитория интернет-версий российских глянцевых журналов составила около 12 миллионов человек, а по итогам января-февраля 2025 года аудитория выросла до 13,5 миллионов. По данным ВЦИОМ на 2025 год, 84% россиян ежедневно читают новости, и 32% доверяют печатным СМИ – доверие к бумаге остаётся выше, чем к интернет-ресурсам. В этом контексте вклад Долецкой в становление глянцевой журналистики невозможно переоценить. Она не просто создала журнал – она установила язык, на котором российский глянец говорит до сих пор и заработала ему безупречную репутацию. Её карьера охватывает четыре десятилетия: от переводов Фолкнера до работы в Conde Nast, от книжных клубов до озвучки Пелевина. Но всегда она остаётся собой: строгой, мудрой, ироничной и, главное, искренней и живой – именно в этом ее особенность и сила. И именно поэтому она – мой любимый журналист.
(фото с официального сайта Forbes)
+20